Дневник из Узбекистана (10): «Ты увидишь только тогда, когда поймёшь.»

Карши, 4 октября 2018

Узбекистан — это смесь народов, религий и языков. Так было всегда. С давних
пор такие жемчужины как Ташкент, Бухара и Самарканд привлекали внимание
более сильных соседей. Эта страна находилась под властью Александра
Македонского и Чингиз Хана, арабов и русских, и все они оставили здесь свой
след.

Узбекистан является прекрасным примером смешения различных рас и
народностей. Повсюду можно увидеть людей с арабскими, монгольскими,
индусскими, славянскими и турецкими чертами лица.

Эта страна так же многогранна и во всём, что касается вероисповедания. Одной
из процветающих здесь в течение почти тысячи лет и в то же время терпимой к
другим религиям является зороастризм с её пророком Заратустрой, который
проповедовал «Чистоту мыслей, чистоту слов и чистоту деяний».

Веротерпимость сформировала основу отношений между религиями в Узбекистане.
Уже более 2500 лет здесь существует небольшая еврейская община. Есть
православные и католические храмы.

Доминирующей религией является суннитский ислам. Не фанатичный, а наоборот,
очень терпимый к инакомыслящим. Это большое отличие от отношения к исламу в
таких странах как Иран или Афганистан. В купе поезда мы познакомились с
хирургами из Пакистана, которые были поражены такой религиозной
толерантностью.

В использовании языка здесь тоже непритязательны. Кажется, что узбекам не
стоит никакого труда постоянно переходить с одного языка на другой. Как мы в
Нидерландах, будучи маленькой страной, всегда знали, что знание немецкого,
английского и французского защищает нас и помогает нам быть успешными в
торговле, так и Узбекистан из-за его уязвимого географического положения
всегда был многоязычным. И следствием этого явилось разнообразие
используемых здесь языков и шрифтов.

Узбекский язык, входящий в тюркскую группу, наиболее распространен по всей
стране. Узбекская письменность основывается как на кириллице, так и на
латинице. Но на юге страны живут миллионы таджиков, которые не владеют
узбекским, а говорят на фарси, персидском языке. В этом языке тоже
используется кириллица и латинский шрифт, хотя почти до середины XX века на
нем писали танцующими персидскими буквами.

Русский язык глубоко проник в языковую среду Узбекистана во время долгого
присутствия здесь России. Для старшего поколения он до сих пор является
средством коммуникации. А после выхода Узбекистана из Советского Союза
добавился и английский язык, особенно среди молодежи.

На сколько запутанным может быть этот языковой конгломерат, пришлось Ремко
прочувствовать на своем собственном опыте в городе Карши (по-русски), или
Qarshi (по-узбекски), или Karshi (по-английски). Мы посетили там всей
делегацией памятник, где указаны имена всех погибших во Второй Мировой
Войне. Перед этим монументом находится фигура скорбящей матери,
олицетворяющая собой застывшее в камне горе по ушедшим сыновьям.

Мы искали в списках имена Хотама Кодирова и Заира Муратова. Уже через десять
минут подруге Каролине и Председателю Алексу стало очевидно, этих имен здесь
нет. Они были в этом совершенно точно уверены.

Но Ремко не сдавался. В лагере Амерсфорт иноязычный пленный азиатской
наружности сказал своё имя другому пленному по имени Геррит де Вилде. Де
Вилде записал это имя как Xatam Kaderu. Ремко долго ломал голову над тем,
каким же было настоящее имя. Он пришёл к выводу, что это может быть Chatam
Kadyrov. Но… на мемориальной доске нет никого с таким именем. И внезапно
Ремко осенило. Qarshi и Karshi — это одно и то же, поэтому Kadyrov может
быть написано как Qadirov. Чёрт возьми, вот оно! Имя Qadirov нужно искать на
букву Q.

И вот исследователь Ремко ещё один шаг ближе к решению загадки 101 пленного
из Узбекистана. Дорогу осилит идущий.

Цитата легенды футбола и виртуоза голландского языка Йохана Крауфа будет
здесь к месту: «Ты увидишь только тогда, когда поймёшь.»

Это был предпоследний обзор из Узбекистана. Последний выйдет в воскресенье.